.RU

Справка работников прокуратуры СССР и следственного отдела кгб СССР по поводу записки а. Н. Яковлева «некоторые с оображения по итогам изучения обстоятельств убийства с. М. Кирова» - страница 2


Я тогда работала в Смольном..., когда тов. Струппе был председателем ОблКК, я была вторым секретарем партколлегии ОблКК... Тов. Ильин был в очень тяжелом состоянии, говорил, что... у него есть очень серьезное сообщение, что он может об этом рассказать только мне и посоветоваться, что делать. Плача, он мне сообщил, что еще задолго до убийства С.М. Кирова приходила женщина в исполком и хотела обязательно видеть Струппе... Струппе был в командировке, и она по настоянию Ильина сообщила ему, что она в воскресенье была на базе отдыха НКВД в Детском Селе. Там было много руководящих] работников] НКВД, много выпивали и говорили об убийстве Кирова. Она пришла в ужас, когда она обратилась к мужу..., он ей отвечал, что нечего обращать внимание, ведь это говорят пьяные. Вечером на другой день ее арестовали. Услышав сообщение Ильина, я потребовала, чтобы он сейчас же пошел в комиссию по расследованию убийств и рассказал об этом Ежову... Ильин мне сказал, что ему оч[ень] тяжело, что он не может двигаться. Тогда я взяла его за руку, и мы пошли вместе к Ежову. Сначала Ильин был в таком тяжелом состоянии, что не мог слова сказать, потом я начала рассказывать о том, что мне сообщил Ильин, а в конце заговорил и тов. Ильин. Прошло много времени... Я... кое-что, может быть, и забыла, но главное помню хорошо».

Бывший работник облисполкома Ильин 20.08.37 г. обратился к секретарю ЦК ВКП(б) и секретарю Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А.А. Жданову с личным заявлением о его необоснованном исключении из партии в 1936 г. якобы за попытку содействия в получении паспорта деревенскому торговцу Адамову. Обращаясь к Жданову, автор в заявлении указал, что «...он тот самый, которого вы вместе с тт. Сталиным, Молотовым, Ворошиловым слушали 2.12.34 г... Мое сообщение о том, как я пытался в течение более 2-х месяцев раскрыть существующие террористические организации, готовящие покушение на вождей партии, в частности, на Кирова через Волкову». Каких-либо данных о посещении им Лазуркиной, Ежова и его встречах с Волковой в заявлении не приводится.

27 июня 1937 г. по обвинению в участии в антисоветской организации правых, которая боролась за реставрацию капитализма в СССР и поражение СССР в интересах германского фашизма, был арестован Струппе П.И.

По приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 29.10.37 г. Струппе был расстрелян. Виновным себя в предъявленном обвинении он признал.

На допросе 8.07.37 г. Струппе показал о якобы существовавшей в 1928-29 гг. в Ленинграде так называемой «комаровско-лобовской» группе, ведущей борьбу против зиновьевской оппозиции. Руководители этой группы с помощью Бухарина и Томского расставили «своих людей» на руководящие посты в советские, партийные и профсоюзные органы и говорили, что Кирову необходимо противопоставить сплоченную группу. Далее он показал о состоявшихся летом 1928 и 1929 гг. двух совещаниях на даче у Смирнова, где присутствовали Смирнов, Антипов, Чудов, Кодацкий, Лобов, Жуков и он - Струппе. На этих совещаниях обсуждались вопросы о необходимости активизации деятельности правых и предполагалось на место Кирова выдвинуть Антипова, а после свершившегося убийства Кирова на его место Антипов якобы рекомендовал Чудова. Больше каких-либо сведений об убийстве С.М. Кирова в деле не имеется. Лазуркина в показаниях Струппе не упоминается. 14.03.56 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР приговор в отношении Струппе отменен, уголовное дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

В январе 1935 г. заместитель наркома внутренних дел СССР Агранов на имя секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина направил «Докладную записку о результатах следствия по сообщениям Волковой М.Н. », в которой, в частности, указал, что «во второй половине августа 1934 г. Волкова... сообщила о существовании в Ленинграде контрреволюционной организации, состоящей из беглых кулаков..., которые на своих сборищах... ведут контрреволюционные разговоры и обсуждают вопрос о вооруженной борьбе с Советской властью».

Здесь же приводится содержание наиболее характерных сообщений Волковой за 17 августа, 7, 10, 12 сентября, 13, 18 октября, однако в этих сообщениях никаких сведений о готовящемся террористическом акте над Кировым С.М. не содержится.

По состоянию на 15 декабря 1934 г. по сообщениям Волковой в Ленинграде была арестована большая группа лиц (63 человека), в процессе следствия по делам которых «вскрыты в Ленинграде 6 контрреволюционных групп».

1. Террористическая группа в Ленинградской государственной филармонии (в основном технические работники), в которую входили: Селиверстов И.М., Селиверстов И.С, Васильевский М.В., Духницкий Б.А., Морозов И.М., Морозов Н.В., Тюле-нев СТ., Бихнеров Н.В., Адаховский СВ. О целях и задачах этой организации в этой докладной указано: «Еще весной 1934 года участники группы Морозов и Селиверстов заявляли, что они убьют тов. Сталина, а с августа 1934 года Селиверстов, Духницкий и Васильевский неоднократно обсуждали вопрос о совершении террористического акта над Кировым при посещении последним филармонии...».

2. ^ Монархическая группа, в которую входили Бикнеров В.В., Рейзман Е.Н., Федоровский С.Н., Добровольский В.Н., Бихнеров Н.В., Кадников Н.И., ГулинД.С, Столыпин И.И. и другие, всего 23 человека. Участники группировки, как указано в докладной записке, неоднократно обсуждали вопрос о борьбе с Советской властью, стремились к установлению связи с белой эмиграцией, имели обширные связи с контрреволюционными элементами в Ленинграде, систематически распространяли среди своих знакомых антисоветские стихи и письма, а арестованный Столыпин признал, что его якобы еще в 1927 г. «вербовал для шпионажа сотрудник германского посольства...». Здесь же указано, что следствие по делу этой группы продолжается.

3. Террористическая группа Богомолова (4 человека) ставила своей целью совершение террористических актов против руководящих деятелей соввласти и добывавших для этого оружие. Участник этой группы Борисов показал, что «...в октябре

1934 г. в разговоре об убийстве Барту Полтавский прямо заявил, что таким образом нужно убивать руководителей Соввласти», однако личные террористические намерения отрицал.

4. ^ Террористическая группа Ливанова (4 человека) вела антисоветские беседы о «необходимости борьбы с Соввластью», для чего почти все участники «изучали опыт террористической деятельности... члены группы разрабатывали план изготовления и распространения прокламаций с призывом к борьбе с Соввластью».

5. ^ Контрреволюционная группа беглого кулачества (15 человек) вела контрреволюционные разговоры о необходимости борьбы с Советской властью.

6. Контрреволюционная кулацкая группа Кабачинова и других (6 человек) проводила антисоветскую агитацию по срыву мероприятий Советской власти в деревне.

В этой же докладной указано, что «сообщения Волковой не только в основном подтвердились, но они, кроме того, дали нити для раскрытия и ликвидации ряда контрреволюционных террористических групп, выявившихся из показаний лиц, названных в сообщениях Волковой».

Все лица, указанные в докладной записке, были осуждены к различным срокам лишения свободы, хотя конкретных доказательств совершения ими особо опасных государственных преступлений в ней не приводится.

По заявлениям Волковой были арестованы и многие другие лица, однако самих заявлений Волковой за 1934 г. не имеется. Также не имеется данных и о месте их нахождения.

В настоящее время все лица, указанные в заявлениях Волковой, осужденные в 1935 г., реабилитированы.

02.06.37 г. Волкова М.Н. подала заявление на имя Жданова А.А., в котором просила оказать содействие в расследовании нанесения ей в 1936 г. ножевых ранений и отказа работников НКВД Ленинграда расследовать это дело. На этом заявлении имеется резолюция: «т. Заковскому. В чем дело? Верно ли то, что пишет Волкова? Жданов».

По этому заявлению было проведено расследование, по результатам которого начальник УНКВД Ленинградской области Заковский 11 августа 1937 г. направил на имя А.А. Жданова «справку по материалам расследования заявлений гр[аждан]ки Волковой Марии Николаевны». В справке, в частности, было указано, что по заявлениям Волковой М.Н. было проведено тщательное расследование, однако ни один факт не нашел подтверждения. Здесь же указано, что Волкова окружена постоянным вниманием со стороны органов НКВД, что ей неоднократно выдавались путевки на курорт (Ессентуки, Кисловодск, Сестрорецк), а начиная с 1935 г. выдано денежное пособие в общей сумме около 5000 руб.

Следует отметить, что в октябре-ноябре 1934 года состояние оперативной работы в Ленинграде проверялось НКВД СССР. Комиссией были выявлены серьезные недостатки в агентурно-оперативной и следственной работе, но в ее докладной записке не приведено ни одного случая оставления без внимания сигналов по террору.

В Закрытом письме ЦК ВКП(б) от 18 января 1935 года, в выступлениях руководящих работников и приказе НКВД СССР утверждалось, что сотрудники Ленинградского УНКВД не реагировали на поступавшую информацию о готовившемся покушении на Кирова. В частности, в Закрытом письме отмечалось, что об этом сигнализировал «ряд товарищей» и «с разных сторон», но конкретных лиц и фактов не приводилось. Откуда взяты эти данные - неизвестно, в архивах таких материалов не обнаружено. В приказе НКВД и выступлениях чекистов указывалось о поступавших сигналах в общей форме, а в качестве конкретного примера говорилось только о Волковой. Как выяснилось, история с Волковой лежит в основе большинства заявлений об игнорировании якобы поступавших в Ленинградское УНКВД сигналов о подготовке покушения на Кирова.

Из сообщения УМГБ по Ленинградской области от 25.08.52 г., адресованного в 5 Управление МГБ СССР, следует, что «...Данными, свидетельствующими о том, что Волкова информировала органы НКВД и лично С.М. Кирова о готовящемся на него покушении, управление МГБ по Ленинградской области не располагает».

Кроме того, в заявлениях периода 1935-1937 гг. Волкова начала рассказывать окружающим ее лицам и сообщать о том, что она якобы была знакома с террористами Николаевым и Котолыновым и письменно сигнализировала в органы НКВД о готовящемся покушении на С.М. Кирова и руководителей партии и правительства. В связи с этими заявлениями она якобы была арестована органами НКВД и после «пыток» («парилка», «укол под ноготь») направлена в тюремный «сумасшедший» дом, откуда была освобождена 2 декабря 1934 г. по личному указанию И.В. Сталина. С И.В. Сталиным и другими руководителями партии и правительства она якобы имела продолжительную беседу и после этого Сталиным была сдана под «личную ответственность НКВД Ленинграда».

По заявлениям Волковой в каждом случае проводилось тщательное расследование, в результате которого изложенные в заявлениях факты не подтверждались.

Так, например, с 1933 г. Волкова сожительствовала с постовым милиционером г. Ленинграда Зуевым. В 1935 г. Зуев прекратил бытовую связь с Волковой, и с этого времени последняя начала сообщать органам НКВД и прокуратуры о том, что Зуев причастен к польской разведке, а также связан с германским, итальянским, эстонским консульствами, и якобы она сама встречалась совместно с Зуевым с иностранцами, ездила на консульских машинах и т.д.

Угрожая Зуеву тяжелыми последствиями, Волкова одновременно требовала от него вернуться к ней.

Произведенной проверкой было установлено, что все сообщения Волковой на Зуева были ею вымышлены.

В 1936 г. Волкова опознала и дала показания на Григорьева, якобы покушавшегося на нее. В процессе проверки было доказано полное алиби Григорьева.

После освобождения из психиатрической больницы в 1934 г. Волкова была окружена большим вниманием и заботой со стороны органов НКВД.

В 1935 г. она получила отдельную квартиру с обстановкой, с 1935 г. по 1940 г. Волковой 11 раз предоставлялись путевки в санатории и дома отдыха, неоднократно выдавались денежные суммы, бесплатное питание и т.п.

Несмотря на это, Волкова в своих многочисленных заявлениях систематически выражала недовольство якобы недостаточным вниманием к ней со стороны органов НКВД, постоянно просила материальную помощь, шантажировала органы, угрожая покончить жизнь самоубийством или жаловаться руководителям Советского правительства.

С 1947 г. от Волковой вновь начали поступать многочисленные заявления в различные партийные и советские инстанции и в органы госбезопасности, в которых она обвиняла отдельных лиц и группы лиц в тяжких государственных преступлениях (террор, шпионаж и т.д.).

Так, в отношении бухгалтера Ленинградской конторы «Главмясокомбината» Бурлаковой Волкова сообщала, что она в 1934 г. якобы была участницей террористической организации, совершившей злодейское убийство С.М. Кирова, участвовала на сборищах этой организации совместно с террористами Николаевым, Котолыновым и другими.

Волкова также обвиняла Бурлакову в шпионской деятельности.

На основании заявлений Волковой Бурлакова 20 августа 1949 г. была арестована бывшим 2 Главным управлением МГБ СССР. В процессе следствия сообщения Волковой не подтвердились и 8 августа 1951 г. дело на Бурлакову было прекращено. Однако и после освобождения Бурлаковой Волкова продолжала писать на нее клеветнические заявления.

В 1947 г. Волкова направила в УМГБ Ленинградской области анонимное заявление в отношении депутата Ленгорсовета Мартышевой Н.И., в котором обвиняла последнюю в шпионской работе и причастности ее к «террористической группе Котолынова». Произведенной проверкой враждебная деятельность Мартышевой не установлена. При проверке выяснилось, что Волкова с Мартышевой была в неприязненных отношениях.

В 1951 г. Волкова сообщала о том, что некий Соколов К.П. высказывал террористические настроения и заявлял, что он был другом террориста Николаева. Соколов якобы имел дружественные взаимоотношения с Петрушанским, который дома хранит оружие.

В результате тщательной проверки эти данные Волковой подтверждения также не нашли.

Проверкой заявлений Волковой в отношении целого ряда других лиц также установлена их тенденциозность.

С 1951 г. Волкова в своих заявлениях на имя руководителей партии и правительства, а также руководства бывшего МГБ СССР жаловалась на недостаточное внимание к ее материалам со стороны управления МГБ Ленинградской области, обвиняя сотрудников управления в том, что они будто бы прикрывают государственных преступников и не принимают мер к лицам, пытавшимся совершить на нее покушение.

Волкова на протяжении ряда лет среди широкого круга лиц афишировала свою причастность к разоблачению террористов, совершивших убийство С.М. Кирова, Котолынова и свою связь с органами госбезопасности, а также свое якобы близкое знакомство с руководителями партии и правительства.

В УМГБ Ленинградской области поступил ряд заявлений граждан, в которых сообщается о распространении Волковой слухов о ее связи с органами госбезопасности и угрозах «посадить кого найдет нужным».

В июне 1952 г. Волкова была подвергнута амбулаторной судебно-психиатрической экспертизе. Экспертная комиссия определила, что Волкова «обнаруживает параноидное развитие личности», указав далее на то, что, ввиду «наличия элементов бредового высказывания, неврологической микросимптоматики, является необходимым обследование нервно-психического состояния в стационарных условиях».

В 1956 г. в связи с вновь поданным заявлением Волкова пояснила, что фотографию Николаева ей показали в НКВД СССР в 1935 г. и убедили ее в том, что Николаев якобы был ее знакомый, с которым она встречалась до 1934 г.

«Начало расследования обстоятельств убийства Кирова с участием Сталина показало, что он приехал в Ленинград с готовыми, продуманными идеями, и они тут же начали претворяться в жизнь. Еще не зная личности покушавшегося и обстоятельств, предшествующих убийству, Сталин сразу сказал о том, что это дело рук зиновьевцев».

«Можно ли отбросить его непосредственную роль в организации работы следствия, вмешательство, давление, стремление навязать свою точку зрения. Чем она была продиктована, к каким последствиям вела? Все это оказывается не в поле зрения» (из записки т. Яковлева А.Н.).

Бесспорно, идею о причастности зиновьевцев к убийству Кирова подал Сталин. Однако не соответствует действительности утверждение, что «Еще не зная личности покушавшегося и обстоятельств, предшествующих убийству, Сталин сразу сказал о том, что это дело рук зиновьевцев». Фактически установлено следующее. Когда Сталин 2 декабря 1934 года прибыл в Ленинград, он в первый же день в присутствии Молотова и Ворошилова в помещении Смольного допросил Николаева, Волкову и нескольких сотрудников УНКВД по Ленинградской области. Тогда же он заслушал доклад работника УНКВД Макарова по делу оперативного учета «Свояки». Только на следующий день, 3 декабря 1934 года, в момент беседы с руководителями УНКВД Медведем и Фоминым Сталин впервые сказал: «Убийство Кирова – это дело рук организации, но какой организации, сейчас трудно сказать». Присутствовавшему на той же беседе Агранову, который принял дело к своему производству, Сталин рекомендовал «подкормить Николаева, а потом он расскажет, кто им руководил, а не будет говорить, засыпим ему - все расскажет и покажет». Из этого видно, что на второй день пребывания в Ленинграде Сталин еще не произнес роковых слов, оказавшихся трагическими для тысяч советских граждан. Возможно, в этот период Сталин своим приближенным Молотову и Ворошилову говорил о причастности зиновьевцев к убийству Кирова, но это осталось неизвестно, т.к. у этих лиц никаких объяснений в ходе проверок не отбиралось, что является, по нашему мнению, серьезным пробелом.

Можно считать, что до 4 декабря речи о зиновьевцах не было, т.к. в этот день Агранов в информации Сталину именовал Котолынова и Шатского троцкистами, а не зиновьевцами.

8 декабря 1934 года Сталин вызвал в Москву Агранова для доклада хода расследования дела. В тот же день в Москве были арестованы бывшие руководители зиновьевской оппозиции Евдокимов, Бакаев, Гертик, Гессен, через 5 дней арестованы Горшенин, Куклин, Шаров, Царьков, а 16 декабря - Зиновьев и Каменев. Все они были этапированы в Ленинград и осуждены по делу т.н. «московского центра».

После встречи со Сталиным и возвращения в Ленинград Агранов усилил работу с арестованным Николаевым, на допросах его стали убеждать в том, что выстрел произведен зиновьевской оппозицией, участники этой организации: Котолынов, Румянцев, Шатский и другие арестованы, дали признательные показания. Агранов и Дмитриев, допрашивая Николаева, обещали сохранить ему жизнь, если он будет давать соответствующие показания. Борясь за свою жизнь, Николаев встал на путь оговора других лиц.

Выступая на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 года, Ежов Н.И. в заслугу Сталину ставил его идею о зиновьевцах, он сказал: «т. Сталин, как сейчас помню, вызвал меня и Косарева и говорит: «Ищите убийц среди зиновьевцев». Я должен сказать, что в это не верили чекисты... Пришлось вмешаться в это дело т. Сталину. Товарищ Сталин позвонил Ягоде и сказал: «Смотрите, морду набьем». Ежов 5 февраля 1939 года, находясь сам под стражей, писал Сталину: «Я все же выполнил Ваше указание - искать врага среди зиновьевцев, тогда как чекисты всячески старались свернуть это дело на иностранную разведку и на этом ограничиться».

Собранные материалы позволяют сделать вывод, что Сталин личным вмешательством влиял на ход предварительного следствия и судебного разбирательства по делам «ленинградского» и «московского» центров. По данному вопросу в декабре 1934 г. он неоднократно принимал Ягоду, Вышинского, Ульриха, Агранова и других.

После убийства С.М. Кирова и прошедшего в декабре 1934 года судебного процесса по делу т.н. «ленинградского центра» при личном участии И.В. Сталина 18 января 1935 г. было подготовлено и разослано на места Закрытое письмо ЦК ВКП(б) «Уроки событий, связанных с злодейским убийством тов. Кирова». В этом письме Сталин от имени ЦК партии обвинил всех бывших зиновьевцев в том, что они «стали на путь двурушничества, как главного метода своих отношений с партией..., стали на тот же путь, на который обычно становятся белогвардейские вредители, разведчики и провокаторы». В письме давалась прямая директива об арестах зиновьевцев: «...В отношении двурушника нельзя ограничиваться исключением из партии, - его надо еще арестовать и изолировать, чтобы помешать ему подрывать мощь государства пролетарской диктатуры». Руководствуясь этим письмом Сталина, органы НКВД осуществили политическую дискредитацию и физическое уничтожение лиц, примыкавших в прошлом к антисталинской оппозиции, а затем развернули массовые репрессии против руководящих кадров и ни в чем не повинных советских граждан.

Роль Сталина проявилась и в других вопросах, о чем будет указано при рассмотрении иных вопросов.

В записке указано о недостаточном исследовании вопросов, связанных с деятельностью на посту председателя ОГПУ, а затем и наркома внутренних дел Г.Г. Ягоды и его последующем осуждении по делу так называемого «антисоветского право-троцкистского блока».

При дополнительном исследовании установлено.

После расстрела участников так называемого «ленинградского центра» в 1935-1938 гг. были проведены многочисленные судебные процессы, участникам которых вменялось в вину организация или прямое участие в убийстве С.М. Кирова.

Всего за 2,5 месяца после убийства в Ленинграде и области были арестованы 843 человека, а по решению ЦК ВКП(б) от 26.01.35 г. было выселено 663 человека и 325 - бывших участников зиновьевской оппозиции.

3 декабря 1934 г. Ягода издал приказ № 319, который гласил: «За халатное отношение к своим обязанностям по охране государственной безопасности в Ленинграде снять с занимаемых должностей и предать суду... начальника управления НКВД Медведя Ф.Д., заместителя начальника управления НКВД Фомина Ф.Т., начальника СПО УНКВД Горина-Лундина А.С, помощника начальника СПО УНКВД Мосевича А. А., заместителя начальника 00 УНКВД Янишевского Д.Ю., помощника начальника 00 и начальника 3 отделения ОО УНКВД Лобова П.М., помощника начальника 2 отделения 00 УНКВД Бальцевича М.К., уполномоченного 2 отделения 00 УНКВД Петрова Г.А.». Кроме того, были привлечены к уголовной ответственности Запорожец и Белоусенко. Это было сделано с ведома и по прямому указанию Сталина.

7.12.34 г. Агранов докладывал Сталину и Ягоде об аресте Губина и Котомина за то, что они не проверили должным образом задержанного 15 октября 1934 года Николаева.

23 января 1935 г. указанные выше лица Военной коллегией Верховного Суда СССР за преступно-халатное отношение к своим обязанностям заключены в концлагерь на различные сроки.

После осуждения Николаева и других участников так называемого «ленинградского центра» на протяжении нескольких лет вскрывались новые обстоятельства, расширялся круг лиц, якобы ответственных за убийство Кирова.

В декабре 1934 г. за принадлежность к контрреволюционной зиновьевской группе в Ленинграде были привлечены к уголовной ответственности 77 человек, часть из которых была заключена на разные сроки в ИТЛ, часть выслана в отдаленные районы СССР (в настоящее время 76 человек за исключением Сафарова Г.И. реабилитированы). В определении Военной коллегии Верховного Суда СССР указано, что каких-либо материалов, свидетельствующих о их причастности к убийству С.М. Кирова, либо о их принадлежности к антисоветской организации в деле не имеется.

В январе 1935 г. по делу так называемого «московского центра» осуждены к различным срокам лишения свободы Зиновьев Г.Е., Каменев Л.Б., Бакаев И.П. и другие, всего 19 человек, признанных виновными в контрреволюционной деятельности, способствовавшей проявлению террористических намерений среди зиновьевцев, что и привело к убийству Кирова. 13 июня 1988 года все участники так называемого «московского центра» реабилитированы Верховным Судом СССР.

В августе 1936 года по делу так называемого «объединенного троцкистско-зиновьевского центра» были осуждены к высшей мере наказания Зиновьев Г.Е., Каменев Л.Б., Евдокимов Г.Е., Бакаев И.П., Смирнов И.Н., Тер-Ваганян В.А., Мрачковский СВ. и другие, всего 16 человек, признанных виновными в том, что «объединенный троцкистско-зиновьевский центр» через ленинградскую подпольную террористическую группу по прямым указаниям Троцкого и Зиновьева осуществил террористический акт над Кировым. 13 июня 1988 года участники так называемого «объединенного центра» реабилитированы Верховным Судом СССР.

Участники так называемого «Правотроцкистского блока» Бухарин Н.И., Рыков А.И., Ягода Г.Г., Раковский Х.Г. и другие, всего 21 человек, обвинялись, в частности, в том, что по решению этого блока было совершено «ленинградским центром» убийство С.М. Кирова.

В обвинительном заключении, составленном 28.02.38 г. Прокурором СССР Вышинским, об этом, в частности, сказано: «Следствием установлено, что злодейское убийство С.М. Кирова, осуществленное ленинградским троцкистско-зиновьевским террористическим центром 1 декабря 1934 года, было осуществлено также по решению правотроцкистского блока, участники которого привлечены в качестве обвиняемых по настоящему делу.

Следствием установлено, что одним из соучастников этого злодейского убийства являлся обвиняемый Ягода, показавший следующее: «О том, что убийство С.М. Кирова готовится по решению центра заговора, я узнал заранее от Енукидзе. Енукидзе предложил мне не чинить препятствий организации этого террористического акта, и я на это согласился. С этой целью я вызвал из Ленинграда Запорожца, которому и дал указание не чинить препятствий готовящемуся террористическому акту над С.М. Кировым».

В приговоре Военной коллегии Верховного Суда СССР от 13 марта 1938 года также указано, что убийство С.М. Кирова было организовано по решению «правотроцкистского блока» и вся вина за «непосредственное участие в организации этого террористического акта» возложена на Ягоду и его сообщников из Ленинградского управления НКВД.

В обвинительном заключении отмечено, что показания Ягоды об участии «правотроцкистского блока» в организации убийства С.М. Кирова на следствии подтвердили Запорожец и Енукидзе, причем дело в отношении Запорожца выделено в особое производство, а на Енукидзе рассмотрено Военной коллегией Верховного Суда СССР 15.12.37 г. И Запорожец, и Енукидзе были расстреляны задолго до окончания следствия по делу «правотроцкистского блока».

Допрошенный на предварительном следствии 26 апреля 1937 года Ягода отрицал свою вину в причастности к убийству С.М. Кирова и заявил, что о конкретной подготовке этого убийства не знал.

В протоколе допроса Ягоды от 4 мая 1937 года (допрашивал Ежов) указано, что Ягоде даны были очные ставки с Паукером и Воловичем, однако о чем шла речь на этих очных ставках, неизвестно, т.к. их протоколов в деле не имеется.

На допросе 13 мая 1937 года Ягода показал об организованной по его поручению Паукером системе слежки за членами правительства и Политбюро ЦК ВКП(б), а также о прослушивании их телефонных разговоров, которые немедленно сотрудник оперода Волович докладывал Ягоде, а на очередном допросе 19 мая 1937 года он показал, что со слов Енукидзе ему известно о сложившемся в стране едином заговоре зиновьевцев, троцкистов, правых и других антисоветских групп и о том, что центром этого заговора принято решение об убийстве С.М. Кирова. Енукидзе от имени центра заговора предложил мне «...не чинить препятствий этому теракту...». В этой связи, показал далее Ягода, «Я вызвал из Ленинграда Запорожца, сообщил ему о возможности покушения на Кирова и предложил ему не препятствовать этому». Эти показания Ягода подтвердил и на последующих допросах, однако в последнем слове в судебном заседании Военной коллегии Верховного Суда СССР он от своих показаний отказался.

Осужденный по своему делу Енукидзе А.С. на предварительном следствии и в судебном заседании никаких данных об обстоятельствах убийства С.М. Кирова не сообщил, и в протоколах его допросов никаких сведений, подтверждающих показания Ягоды об осуществлении по решению «правотроцкистского блока» теракта над Кировым, не имеется. Дело на А.С. Енукидзе было рассмотрено Военной коллегией Верховного Суда СССР не 15 декабря, как это указано в обвинительном заключении, а 29 октября 1937 года. На следующий день он был расстрелян. В 1959 году приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР в отношении Енукидзе отменен, уголовное дело прекращено за отсутствием в его деяниях состава преступления.

Допрошенный по своему делу 16.06.37 г. Запорожец И.В. в своих показаниях относительно убийства С.М. Кирова, ссылаясь на Ягоду, показал: «Летом 1934 года (точной даты не помню) Ягода мне сообщил, что троцкистско-зиновьевским центром по согласованию с центром правых решено совершить террористический акт над С.М. Кировым и что это будет сделано в ближайшее время. Ягода приказал мне принять все меры к тому, чтобы обеспечить выполнение этого террористического акта». Далее он показал, что после задержания Николаева он «...немедленно позвонил по телефону «ВЧ» Ягоде и доложил ему о задержании Николаева и об обнаруженном у него оружии. Ягода... подробно расспросил меня о задержанном... и предложил немедленно выпустить Николаева, сказав, что «Вы задержали как раз того, кого ни в коем случае задерживать нельзя было, это очень важный человек, о чем я Вам говорил в Москве».

Анализ показаний Запорожца свидетельствует, что он ничего не знал, что конкретно он должен был сделать для обеспечения теракта над Кировым, не знал о конкретном плане убийства и его исполнителе. О том, что Николаев является его исполнителем, для Запорожца стало ясно лишь после его задержания и доклада об этом Ягоде. Кроме того, показания Ягоды и Запорожца относительно задержания Николаева явно противоречивы, т.к. согласно показаниям Ягоды он узнал о задержании и освобождении в Ленинграде Николаева от Запорожца во время его приезда в Москву, а Запорожец показал, что он об этом позвонил Ягоде из Ленинграда по телефону «ВЧ». Эти противоречия не устранены. Обвинительное заключение по делу Запорожца И.В. не составлялось. 14 августа 1937 года, задолго до окончания следствия по делу участников «правотроцкистского блока», Запорожец был расстрелян.

Представляется, что и Енукидзе А.С., и Запорожец И.В. специально были расстреляны перед процессом, что дало возможность главным организаторам процесса так называемого «антисоветского правотроцкистского блока» по многим неясным вопросам ссылаться на их показания.

Из числа обвиняемых, привлеченных к ответственности по делу «правотроцкистского блока», о причастности к убийству С.М. Кирова Ягоду изобличал только секретарь НКВД СССР Буланов, который якобы узнал об этом в 1936 году со слов самого Ягоды. Другие участники «правотроцкистского блока» об убийстве С.М. Кирова или не допрашивались, или свою вину в этом отрицали. Бухарин Н.И. на допросе 10.01.38 г. заявил, что об убийстве Кирова троцкистами он узнал уже после совершения преступления. Когда, что и от кого ему стало известно, в протоколах допроса Бухарина не отражено. Однако утверждение о том, что убийца С.М. Кирова Николаев является зиновьевцем, было высказано Сталиным в начале декабря 1934 года, о чем подтвердил Бухарин в своем заявлении в ЦК ВКП(б) 12.01.37 года: «Я на второй, если не ошибаюсь, день знал о том, что Николаев - зиновьевец; и фамилию и зиновьевскую марку сообщил мне тов. Сталин, когда вызвал в ПБ...». |

На очной ставке с Радеком 13.01.37 г. в ЦК ВКП(б), проведенной Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Ежовым, Бухарин подтвердил свое заявление и показал: «На второй день после убийства Кирова я вместе с Мехлисом был вызван в Политбюро и т. Сталин мне сказал, что Киров убит зиновьевцем Николаевым». Сталин подтвердил содержание своего разговора с Бухариным, однако поправил, что это было «...скорее всего на 8 день».

Допрашивался ли по этому вопросу Рыков А.И., из материалов предварительного расследования не видно. В судебном заседании и Бухарин Н.И. и Рыков А.И. обвинение в убийстве С.М. Кирова отрицали и в последнем слове 12 марта 1938 года каждый в отдельности заявили:

Бухарин: «Я категорически отрицаю свою причастность к убийству Кирова, Менжинского, Куйбышева, Горького, Максима Пешкова. Киров, по показанию Ягоды, был убит по решению «правотроцкистского блока», я об этом не знал».

Рыков: «Государственным обвинителем выдвинуто против меня обвинение, в котором я непосредственного участия не принимал и которое признать не могу... тут подробно были изложены те улики, которые... выдвигаются против меня, они покоятся на заявлении Ягоды, который ссылается на Енукидзе,... государственный обвинитель... пришел к выводу, что мое участие в этих убийствах доказано показаниями Ягоды... Я во всяком случае отрицаю свою виновность в участии в этих пяти убийствах...».

Изучение уголовных дел на бывших работников НКВД СССР, названных Ягодой участниками заговора в органах НКВД, показало, что только в показаниях бывшего заместителя наркома внутренних дел Прокофьева и бывшего начальника ЭКУ НКВД СССР Миронова, привлеченных к ответственности после ареста Ягоды, имеются ссылки на то, что об обстоятельствах подготовки и совершения убийства С.М. Кирова они узнали от самого Ягоды. Из уголовного дела в отношении бывшего начальника СПО НКВД СССР Молчанова видно, что после убийства С.М. Кирова он проводил предательскую практику Ягоды, направленную на то, чтобы «дело об убийстве С.М. Кирова не выходило за пределы Ленинграда». Однако эти показания нельзя признать достоверными, поскольку Ягода по ним не допрашивался, а сам Молчанов виновным себя в убийстве С.М. Кирова не признал.

В судебном заседании Военной коллегии Верховного Суда СССР 5 марта 1938 года Ягода подтвердил в основном свои показания, данные на предварительном следствии, однако анализ стенограммы судебного заседания свидетельствует, что Ягода о своей роли в организации убийства С.М. Кирова давал весьма путаные показания. Так, на вопрос государственного обвинителя Вышинского, «правду ли говорят сейчас Бухарин и Рыков, что они об этом не знали?» (имеется в виду об организации убийства С.М. Кирова), Ягода показал: «Этого не может быть, потому что когда Енукидзе передал мне, что они... решили на совместном заседании вопрос о совершении террористического акта над Кировым, я категорически возражал. Я заявил, что я никаких террористических актов не допущу. Я считал это совершенно ненужным... Рыков и Енукидзе сначала категорически возражали против совершения террористического акта, но под давлением остальной части правотроцкистского блока дали согласие. Так мне говорил Енукидзе». Далее на вопросы Вышинского о его личном участии в убийстве Кирова, а также роли Бухарина и Рыкова в этом «злодействе» Ягода показал: «Я дал распоряжение в Ленинград Запорожцу... когда был задержан Николаев, Запорожец приехал и доложил мне, что задержан человек... и он его освободил... я принял это к сведению... это было не так, но это неважно...».

После этого Ягода ходатайствовал о дальнейшем рассмотрении дела в закрытом судебном заседании, а в последнем слове отказался от данных ранее показаний и заявил: «Я хочу уточнить и возразить Прокурору в части тех обвинений, которые он выдвинул... не прав Прокурор, когда меня считает членом центра блока... Я не член центра блока... я не принимал участия в решении о террористических актах... Неверно не только то, что я являюсь организатором, но неверно и то, что я являюсь соучастником убийства С.М. Кирова.... Всеми материалами судебного следствия, предварительного следствия не доказано, что я соучастник этого злодейского убийства».

В закрытом судебном заседании Военной коллегии Верховного Суда СССР, состоявшемся 9 марта 1938 года, государственный обвинитель Вышинский допрашивал участников так называемого «антисоветского правотроцкистского блока» о их шпионской работе в пользу иностранных государств.

Розенгольц показал, что он был завербован немецкими послами Дирксеном и Шуленбургом и подтвердил свои связи с немецкой разведкой. Раковский показал, что когда он находился в Токио, для шпионской работы в пользу Японии он был завербован председателем Японской делегации Красного креста, японским принцем Токугава, министром иностранных дел Хирото, а также премьер-министром Японии адмиралом Окада. Кроме того, в этом заседании Раковский показал о своих связях с английской разведкой, для работы в пользу которой он был завербован сотрудниками «Форрин-Офиса» Локкартом и Армстронгом с ведома постоянного секретаря английского министра иностранных дел «сэра Уильяма Тире».

После этого Вышинский задал вопросы Бухарину о его попытке свержения Советской власти в 1918 году с помощью Локкарта, что последний категорически отрицал.

Гринько показал о своей принадлежности к Украинской националистической организации, о своих связях через Конора и Коцюбинского с польским генеральным штабом и об установлении в 1930 году через немецкого посла в Москве Дирксена связей с германской фашистской организацией. Далее он показал, что после расстрела Конора он установил через польского посла Лукасевича шпионскую связь с польской разведкой, а затем через Крестинского и Твардовского продолжил связь с немцами и подтвердил осведомленность Рыкова о своей деятельности.

Крестинский на допросе показал, что в 1936 году через одного из участников заговора А. Когана, который был официальным представителем, вызванным в комиссию Лиги Наций, установил связь с Шахтом, который подтвердил, что в «немецких правительственных кругах известно о наших переговорах с немецким фашизмом». После этого в связи с заявленным Ягодой ходатайством о перенесении судебного разбирательства в закрытое судебное заседание Ульрих и Вышинский обратились к нему со следующими вопросами:

Председательствующий: «Подсудимый Ягода, что Вы желаете сказать об обстоятельствах умерщвления Максима Пешкова?»

Ягода: «Я

spravochnik-razrabotan-v-sootvetstvii-s-prinyatoj-klassifikaciej-sluzhashih-na-tri-kategorii-rukovoditelej-specialistov-i-drugih-sluzhashih-tehnicheskih-ispolnitelej-stranica-14.html
spravochnik-razrabotan-v-sootvetstvii-s-prinyatoj-klassifikaciej-sluzhashih-na-tri-kategorii-rukovoditelej-specialistov-i-drugih-sluzhashih-tehnicheskih-ispolnitelej-stranica-5.html
spravochnik-razrabotan-v-sootvetstvii-s-prinyatoj-klassifikaciej-sluzhashih-na-tri-kategorii-rukovoditelej-specialistov-i-drugih-sluzhashih-tehnicheskih-ispolnitelej.html
spravochnik-rieltora-stranica-16.html
spravochnik-rieltora.html
spravochnik-rukovoditelya-stranica-5.html
  • write.bystrickaya.ru/etu-istoriyu-ya-uznal-ot-odnogo-svoego-znakomogo-ego-zovut-bahtiyar-eto-imya-oznachaet-polovina-schastya-i-bahtiyar-schitaet-chto-ono-kak-nelzya-luchshe-harakterizue.html
  • textbook.bystrickaya.ru/issledovanie-elektrohimicheskogo-povedeniya-ionov-samariya-v-hloridnih-i-hloridno-ftoridnih-rasplavah-chast-7.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sovershenstvovanie-metodov-investirovaniya-innovacionnoj-deyatelnosti-v-sfere-telekommunikacij-s-uchetom-rasshireniya-vozmozhnostej-privlecheniya-chastnogo-kapitala.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/v-m-dolzhenko-s-kroo-obedinenie-lyubitelej-zhivotnih-drug.html
  • desk.bystrickaya.ru/oprovedenii-sorevnovanij-turiada-2012-pod-devizom-zdorovaya-rossiya-silnaya-rossiya.html
  • literature.bystrickaya.ru/doklad-podgotovlen-upravleniem-rospotrebnadzora-po-astrahanskoj-oblasti-glavnij-gosudarstvennij-sanitarnij-vrach-po-astrahanskoj-oblasti-zasluzhennij-vrach-rossijskoj-federacii-k-m-stranica-10.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/avtomatizirovannaya-sistema-upravleniya-sanatornim-kompleksom-podsistema-dietpitanie-chast-26.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/promishlennaya-ventilyaciya-i-kondicionirovanie.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sluzhba-videotelefonov-cherez-internet-reshenie-zadach-47-poisk-informacii-v-seti-internet-49.html
  • uchit.bystrickaya.ru/stoimost-7-dnej-6-nochej-1225-.html
  • holiday.bystrickaya.ru/nelzya-dopustit-prevrasheniya-dumi-v-sborishe-populistov-paralizovannoe-demagogiej-i-korrupciej-putin.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/resocializaciya-osuzhdennih-v-penitenciarnih-uchrezhdeniyah-frg-stranica-8.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tamara-pavlovna-17-stranica-3.html
  • doklad.bystrickaya.ru/upravlenie-zdravoohraneniya-administracii-goroda-belogorsk.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kalendarno-tematicheskoe-planirovanie-po-literature-kolichestvo-chasov-70-2-chasa-v-nedelyu-35-uchebnih-nedel.html
  • nauka.bystrickaya.ru/upominaniya-vitaliya-mutko-moskovskij-komsomolec-moskva-27-maya-2011-0600-svergnutij-tandem.html
  • thescience.bystrickaya.ru/hodba-beg-vnimanie-ritm-takt-dihanie-i-dvizheniya.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prizyor-vserossijskoj-olimpiadi-obuchayushihsya-po-fizike-stranica-8.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vavilonskoe-carstvo.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/glava-vtoraya-ekaterina-vilmont.html
  • credit.bystrickaya.ru/poeta-i-poezii-v-lirike-a-s-pushkina-chtenie-naizust-odnogo-ih-stihotvorenij.html
  • shkola.bystrickaya.ru/poroshin-semen-andreevich.html
  • control.bystrickaya.ru/error404.html
  • write.bystrickaya.ru/facing-the-limits-of-knowledge-stranica-29.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/4-preodolenie-sistemnih-barerov-prepyatstvuyushih-ohvatu-klyuchevimi-uslugami-cherez-usilenie-vseh-funkcij-sistemi-zdravoohraneniya.html
  • spur.bystrickaya.ru/kurs-lekcij-prepodavatel-s-n-shinkareva-ribinsk-2001-soderzhanie.html
  • predmet.bystrickaya.ru/ris11-rezultati-kontrolnih-izmerenij-s-gss-pri-200-viborkah-v-serii-pokazana-takzhe-teoreticheskaya-krivayaris12.html
  • studies.bystrickaya.ru/assortimentnaya-politika-kak-napravlenie-marketingovoj-deyatelnosti-turistskoj-firmi-chast-5.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-9-subektivnaya-storona-prestupleniya-l-l-kruglikov-rekomendovan-ministerstvom-obrazovaniya-i-nauki.html
  • abstract.bystrickaya.ru/33-opredelenie-srednih-temperatur-teplonositelej-posobie-po-proektirovaniyu-izdatelstvo-tpu.html
  • studies.bystrickaya.ru/k-voprosu-7-materiali-dlya-podgotovki-k-gosudarstvennomu-teoreticheskomu-mezhdisciplinarnomu-ekzamenu-istoriya-iskusstva.html
  • college.bystrickaya.ru/1-principi-i-kriterii-ocenki-ekologicheskih-funkcij-litosferi-i-sostoyaniya-ekologo-geologicheskih-uslovij-problema-vibora-obosnovaniya-i-ranzhirovaniya-kriteriev-oc.html
  • esse.bystrickaya.ru/razrabotka-reklamnoj-programmi-na-primere-magazina-sladkij-mir.html
  • report.bystrickaya.ru/kafedra-informacionno-izmeritelnoj-tehniki-iit.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/50-naibolee-vliyatelnih-predprinimatelej-gosduma-rf-monitoring-smi-26-aprelya-2006-g.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.